Осторожно, Россия закрывается

В России ФСБ арестован якобы за шпионаж американский журналист Эван Гершкович. Утверждается, что корреспондент The Wall Street Journal собирал секретные сведения об одном из предприятий ВПК”. В чем причина? С этого события начнем беседу с ведущей ютуб-канала “Латынина-ТВ” Юлией Латыниной.

Видеоверсия программы

Михаил Соколов: Сегодня наш гость – журналист, обозреватель “Новой газеты. Европа”, ведущая ютуб-канала “Латынина.ТВ” Юлия Латынина. Давайте мы начнем с беды, которая у наших коллег: в России арестован якобы за шпионаж в России журналист Wall Street Journal Эван Гершкович. Корреспондент был задержан Федеральной службой безопасности 29 марта в Екатеринбурге.

Михаил Соколов: Утверждается, что американский журналист собирал секретные сведения. Это первый случай ареста иностранного корреспондента, аккредитованного при МИДе, под таким предлогом в России более чем за три десятка лет. В чем причина? Россия переходит в новую эру закрытости?

Юлия Латынина: Прежде всего обсуждать формальные причины ареста Гершковича – это так же, как, помните, Муаммар Каддафи арестовал болгарских медсестер и заставил их, загоняя иголки под ногти, признаться, что они намеренно по заданию израильского правительства заражали детей в госпиталях СПИДом. Мы же не будем всерьез обсуждать это обвинение. То же самое обвинение, что корреспондент Wall Street Journal шпионил, поехал в Екатеринбург – это смешно. Я думаю, что там две истории, из них, конечно, самое главное – это обменный фонд. Все забывают одну очень важную деталь, что для того, чтобы собирать обменный фонд, надо, чтобы были какие-то очень серьезные проблемы у российских нелегалов за рубежом.

Михаил Соколов: Они, по-моему, где-то попались, кажется, в Словении.

Юлия Латынина: Двое попалось в Словении, там еще было несколько человек, которые успели убежать в Россию. Что еще важнее, Владимир Осечкин вчера нам на стриме сказал, он не очень распространялся, но, насколько я понимаю, там есть проблемы с покушениями, которые ведут понятно куда, которые расследуются именно в Европе. Владимир Осечкин сказал, что по этим делам задержаны пять человек. Сразу можем вспомнить, кто эти люди, потому что Осечкин рассказывал очень глухо, не опираясь на адвокатов, о покушениях на себя. Христо Грозев был вынужден уехать из Австрии. Соответственно, сопоставляя эти слова, которые сказал Осечкин, с этим обменным фондом, я думаю, что у путинских нелегалов могут быть большие проблемы, размер этих проблем мы еще не знаем. Вторая вещь, мне кажется, это просто попробовать выдержку Соединенных Штатов Америки. Только что сбили беспилотник, после этого арестовали американского гражданина. Путину очень важно чувствовать, что Соединенные Штаты утираются и не реагируют. Соединенные Штаты, как мы видим, пока реагируют действительно очень сдержанно и в первом, и во втором случае. Если говорить о более общей картине, то, конечно, эта картина, мы видим две войны: одна война, которую ведет Путин в полях Украины, и она поразительно неуспешна, скажем так. Мы видим захлебнувшееся путинское наступление, широко анонсированное, которое превратилось в мелкий моросящий дождик вместо того, чтобы быть цунами. Соответственно, мы видим с другой стороны пиар-войну. Мы видим, Путин: я приостановлю действие договора “Старт”, я размещу ядерное оружие в Беларуси, я арестовываю американских граждан, я сбиваю американские беспилотники. Все это такая картинка, которая должна создавать Z-патриотам чарующее ощущение, что наш главный колдун летает по ночам над вражескими городами Лондон и Париж, сеет на них чуму, они бессильны что-то этому противопоставить. Первой жертвой такой пропаганды становится сам Путин, который думает: может быть, у меня в Украине не очень хорошо получается, но зато Штатам я как врезал.

Михаил Соколов: Может быть, это еще попытка какой-то затеять диалог, если нет его по большим вопросам, давайте говорить сначала по малым каким-то?

Юлия Латынина: Несомненно. Случай, который я привела, это была попытка Муаммара Каддафи затеять диалог, потому что с ним больше никто по какой-то странной причине не разговаривал. Как только он арестовал четырех болгарских медсестер, осудил, было какое-то длительное заключение или еще хуже, тут ему стал звонить французский президент: парень, а давай поговорим, а может быть поменяем. Проблема заключается в том, что это несколько другое качество разговора. Если с вами не хотят говорить, потому что вы совершили ряд не очень хороших действий, а потом вы приезжаете в посольство и захватываете там в заложники полторы тысячи человек, то с вами начинают разговаривать. Вам кажется, что с вами разговаривают, а на самом деле с вами общаются как с террористом с твердым пониманием, что вы террорист, и единственное, чего вы заслуживаете – это того, что ждет всех террористов.

Михаил Соколов: Нет ли еще одной задачи вообще заставить журналистов иностранных покинуть Россию? По крайней мере, из так называемых “недружественных” стран. Раньше аккредитация при МИДе была некой гарантией относительной безопасности, а теперь получается, что никакой относительной безопасности не гарантируется.

Юлия Латынина: Опять-таки несомненно. Единственно, я обращаю внимание, что это распространяется не только на журналистов, а на вообще любого человека с американским или даже не американским паспортом вообще. Я им сильно советую покинуть территорию России. Я вспомнила, как при Сталине выездные визы требовались даже иностранцам. Собственно, это была проблема у многих функционеров Коминтерна, которые в 1935–36 году приезжали в Советский Союз, они думали, что они иностранцы, на границе у них отбирали паспорта, они не могли выехать без паспорта и без поставленной в него выездной визы. Сейчас любой иностранный гражданин оказался в то самой ситуации, в которой функционеры Коминтерна оказывались в 1936 году.

Михаил Соколов: Как вы думаете, как отреагирует американская официальная сторона? Джо Байден призвал отпустить задержанного, Wall Street Journal призывает выслать российских журналистов из США. Не знаю, насколько это может повлиять на ситуацию. Какие-то серьезные шаги здесь возможны в ближайшее время или пока будет такой туман тайной войны?

Юлия Латынина: Единственный серьезный шаг, который я вижу, – это поставка Ф-16 Украине. Насколько я понимаю, поставка Ф-16 задерживается, потому что в противном случае поставит Ирану Су-35, и это тоже нехорошо. Единственный серьезный ответ – это поставки серьезного оружия Украине.

Михаил Соколов: Еще одно событие: сегодня российские власти решили ударить по гражданскому обществу – Генпрокуратура признала созданный за рубежом Свободный университет “нежелательной организацией”, там много всяких “интересных” обоснований, что они хотят изменений основ конституционного строя, что в общем еще один репрессивный ход. Почему эта организация попала под удар?

Юлия Латынина: Все, по чему они наносят удары, является очень достойными людьми и достойными организациями, плохих людей там нет. Иногда они непонятно, по какой причине, из достойных целей выбирают именно эту, хотя я думаю, что это связано с тем, что “Новая газета. Европа” и Кирилл Мартынов, ее главный редактор, который одновременно один из главных столпов Свободного университета, сильно к ним залез. Мы тут должны поговорить о еще одной вещи, которую мы упустили, говоря об Эване Гершковиче, которая самая фундаментальная, Путин все глубже погружается в пучину абсолютного безумия. Кроме того, что это безумие, это некая децивилизация России. То есть мы видим буквально, что человек искренне верит во всякие вещи от боевых комаров, то НАТО, которое ему угрожает. Мы видим, например, страшную историю о том, ее, по-моему, не все дооценили, а ее надо дооценивать, я имею в виду репортаж “Настоящего времени”, который описывал, как российские военные, российские эфэсбэшники в первые полгода войны реально пытали украинцев, особенно глав администраций, с целью добиться от них показаний о существовании некоего страшного заговора с Америкой нацистов. Они реально искали нацистов и реально для этого пытали людей, потому что так устроен путинский взгляд на мир. Этот путинский взгляд на мир, казалось бы, уже все, достиг дна, но каждый раз мы видим, что со дна стучат. Каждый раз мы видим, что Россия погружается в эту пучину сумасшествия все глубже и глубже. Что еще самое важное: буквально последние пару месяцев мы видим, что власть окончательно перешла к силовикам, а силовики так устроены, что они не умеют управлять бизнесом, они не умеют управлять государством, они умеют только находить врагов.

Мы видим, что силовикам дан зеленый свет, как в Херсоне был дан зеленый свет просто мучить людей, просто их пытать и расстреливать, так сейчас дан зеленый свет пока только мучить. Мы видим, во-первых, избиение полицией задержанных, ей говорят: не сдерживайся. Во-вторых, мы видим чудовищные уголовные дела, когда действительно людей сажают за твиты, лайки и комментарии. Мы видим историю Алексея Москалева, которого, если говорить по-простому, посадили за рисунок его дочери. В-третьих, мы видим безумные запрещения организаций типа Свободного университета, с одной стороны, а с другой стороны, мы видим российского генетика, который заявляет, что люди жили 900 лет, а потом из-за первородного греха стали жить меньше. Я должна сказать, что странно, что выдающийся российский генетик, даже, по-моему, президент какой-то организации, не знает, что Адам жил 900 лет уже после первородного греха, 930 лет, если быть точным. Как ведущий генетик может не знать таких простых вещей?

Михаил Соколов: Репрессивных ходов, как по Свободному университету, будет много теперь? Кстати, я забыл поздравить вас с 30-летием “Новой газеты”, которая, опять же, запрещенная в России.

Юлия Латынина: Кстати говоря, к вопросу о том, почему Свободный университет – это была их форма поздравления.

Михаил Соколов: Каждую пятницу еще “иностранные агенты” появляются новыми пачками.

Юлия Латынина: По пятницам иногда бывает Гаага.

Михаил Соколов: Давайте посмотрим, что происходит на линии фронта, каков текущий ход войны.

Михаил Соколов: Вы не так давно писали, что оборона Бахмута заканчивается, но, однако, бои там продолжаются. Почему не сбылся ваш прогноз, что вам подсказывают ваши знания и эксперты?

Юлия Латынина: Мой прогноз действительно абсолютно не сбылся, хотя это был не только мой прогноз. Во-первых, если бы оборона закончилась, ничего странного, потому что не получилось взять Киев за три дня, зато взяли Бахмут за 6 месяцев – это не очень большое достижение было бы, если бы это произошло. Мы довольно долго с разными военными экспертами, в том числе с Алексеем Арестовичем и Романом Свитаном, обсуждали, почему украинские войска, которые действительно, там был момент, когда из города начали выводить регулярные части, завели силы специальных операций явно, чтобы прикрывать отход, одновременно взорвали последний мост, по которому можно было снабжаться, – это все ужасно напоминало Северодонецк. У меня было два варианта – что или это была некая гениальная ловушка, которую устроили Сырский и командующие спецоперацией, либо это было очень быстрое полководческое решение, принятое буквально на лету. И Сырский часто бывает в Бахмуте, и командующие силами специальных операций Украины не вылезают из Бахмута, они просто принимают решения, когда видят, как оно происходит. После того как многие решили, что украинские войска сейчас выходят, вперед побежал “Вагнер”, Пригожин, потому что ему надо занять Бахмут, доказать тем Путину свою полезность. Кроме того, Пригожин в Бахмуте продолжает тратить зэков. Кстати говоря, насколько я понимаю, боеспособные профессиональные пригожинцы сейчас перекинуты под Авдеевку. В Бахмуте он зэков тратит, чем больше тратится зэков, тем больше денег от этих потраченных зэков, выделенных государством, останется “Вагнеру” – это тоже неплохая бизнес-операция. “Вагнер” побежал вперед, чтобы занять Бахмут, это увидели украинцы, поняли, что “Вагнер” забежал в ловушку, потому что Герасимов, который тоже увидел, что “Вагнер” побежал вперед, российские десантники не стали следовать за “Вагнером”, после этого Пригожин начал кричать, что его сейчас отрежут, что действительно теоретически возможно. Получилась такая интересная картина, что когда Герасимов отстал, получается, что ВСУ в Бахмуте перемалывают именно “пригожинцев”, что, с одной стороны, большой плюс для ВСУ, потому что это все-таки одна из главных российских ударных сил, а с другой стороны – большой, видимо, плюс для Герасимова, который, во-первых, вряд ли Пригожина любит. Во-вторых, тоже можно предположить, что Герасимов прекрасно понимает, что дальше будет контрнаступление ВСУ, оно будет выглядеть совсем по-другому, чем то российское неудавшееся наступление очень смешное, широко анонсированное. Единственный способ как-то этому противодействовать – это стоять в обороне, сберегать российские войска для этой обороны.

Михаил Соколов: Когда вы говорите о российском наступлении, каково ваше впечатление, израсходован ли наступательный потенциал, который использовали после мобилизации?

Юлия Латынина: Путин в свое время, как мы знаем, хотя об этом не говорится вслух, в январе отверг предложение Бернса и Салливана о возможном перемирии, он отверг переговоры, которые строились на условии того, что он освободит сухопутный коридор, с одной стороны, а с другой стороны, сохранит то, что он сейчас имеет в Донецкой и Луганской области в тех границах, которые он имеет. После того, как все это было отвергнуто, после того, как на крышу российского Министерства обороны демонстративно потащили “Панцири”, идея была такая, что сейчас российские войска пойдут в наступление, они займут Луганскую и Донецкую область, а после этого будут разговоры о перемирии. Встречный вопрос: российские войска заняли Луганскую и Донецкую область в ходе этого большого анонсированного наступления?

Михаил Соколов: Ответ понятен. Все эти разговоры об украинском наступлении, они действительно разговоры о наступлении или разговоры о том, что что-то может быть после того, как будут получены действительно серьезные объемы современной техники? Эта техника уже поступила или она еще пока в пути?

Юлия Латынина: Во-первых, даже Зеленский жалуется, что ее недостаточно. Мы только что говорили о самолетах, которых нет, видимо, не будет, хотя будут какие-то советские МиГи, на которые что-то там навесят. Есть предыдущий пример – это харьковское наступление. Харьковское наступление производилось гораздо менее впечатляющими силами. Более того, практически не было тогда у Украины наступательного оружия. То, что у Украины было, – это точная артиллерия, “Хаймерсы” и 10 тысяч войск свежайших, которые были подготовлены в Британии и переброшены. Главное отличие этого действительно удивительного наступления, которое велось фактически без наличия тех самых танков, которыми полагается наступать. Это был удивительный пример ситицентрической современной войны, когда украинские войска не располагали большими техническими возможностями, но полностью знали, что делается вокруг. Если впереди встречалось какое-то российское укрепление, то одно из двух: или украинским войскам говорили – подождите, пока мы его вынесем, его выносил “Хаймерс” или гаубица. Или они сталкивались с этим оборонительным рубежом и говорили тем, кто сзади: ребята, вынесите его. Соответственно, его вынесли. Просто произошло обрушение фронта, российские войска бежали. Это были никакие не ополченцы. Собственно, после этого началась мобилизация, потому что Путин понял, что у него фронт голый. Это были гвардейские части. Это было в ситуации, когда у Украины не было современного наступательного оружия, с одной стороны, но с другой стороны, в этот момент еще не было мобилизации, не было почти 300 тысяч мобилизованных, которые сейчас не использованы для наступления российского именно потому, что Герасимов их, скорее всего, бережет. Соответственно, можем ждать результаты ничуть не хуже харьковского наступления. Я думаю, сильно лучше, потому что это правда, что у Украины нет кое-каких вещей, которые очень важны для наступления по учебнику, как мы его видели во время “Бури в пустыне”, как мы его видели во время последних наземных операций Соединенных Штатов, когда сначала прилетали ракеты, потом прилетали самолеты, выносили все то, что не вынесли ракеты, а потом шли танки и зачищали местность. Мы, очевидно, такое количество самолетов не увидим, но с другой стороны, это может быть компенсировано теми самыми высокоточными ракетами, когда они приедут. Я просто напоминаю, что все эти поставки наступательных вооружений начались ровно после того, как Путин отверг чрезвычайно тихо принесенные ему предложения о перемирии. Мое сильное подозрение, что Залужный больше всего боялся, что успешное наступление Украины может кончиться ровно тем, что Путин тогда на таких условиях отверг перемирие, соответственно, запорожский коридор Украины прорвет, те же самые Бернс и Салливан скажут: а теперь все равно, ребята, садитесь договариваться. С моей точки зрения, происходит вот что: Залужный прибедняется немножечко, копит оружие для наступления, понимая, что у него может быть только один шанс. Копит это оружие так, чтобы прорвать не только запорожский коридор, но и в Крым заскочить. Учитывая то качество, которое есть сейчас у российской армии, не существует профессиональной российской армии, она уничтожена, остались мобилизованные, в том числе те в первую очередь, которые записывают жалостливые видео о том, что нас тут бросают на передний край, чтобы не бросить, вымогают за это деньги, крайне вероятно, что российская армия побежит. Потому что никто, кроме как в харьковской операции, еще не видел российскую армию, которая подвергается таким тотальным ударам. Я не вижу, за что этим солдатам воевать. Это не очень правильно рассчитывать на то, что противник делает ошибки, но я думаю, что Залужный этот фактор принимал в расчет. Я также думаю, что после визита Си Цзиньпина в Москву этот фактор сильно ослабел, потому что самой главной заботой американцев, прежде всего Бернса и Салливана, было то, что Россия заключит союз с Китаем, они считают своим главным стратегическим противником Китай. Соответственно, после того, как император и царь стали обнюхивать друг друга, Путин присягнул верности, соответственно, желание разбить Россию, желание дать Украине столько оружия, сколько надо, чтобы разбить Россию, на мой взгляд, должно было вырасти. Очень характерно поведение Десантиса, который до этого визита говорил, что какая разница, менять или не менять Путина, все равно будет какой-нибудь нехороший человек во главе России, главный наш противник – Китай, после того, как Путин и Си встретились, Десантис тут же поменял свое мнение и говорит: все, мочить Путина.

Полный текст публикуется 1 апреля

Опрос на улицах Москвы

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: